(no subject)
Sep. 30th, 2013 07:34 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
charityferret«Есть разные одиночества. Способов оставаться одиноким, мне кажется, гораздо больше, чем способов быть вместе с кем бы то ни было.
Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, - далеко не самый интересный и совсем не безнадежный случай; многие считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, что такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она – просто один из симптомов усталости. В любом случае, физическое одиночество не предмет для разговора, с ним все более-менее понятно.
Одиночество, на которое я был обречен изначально, в силу обстоятельств рождения и воспитания, а потому привык к нему с детства и даже полюбил,- это одиночество человека, который превосходит других. Когда-то оно делало мне честь и тешило мое высокомерие; эти времена давно миновали, но страдать от него я так и не выучился. Даже в те дни, когда внезапно обретенное окончательно оградило меня от других людей, одиночество стало для меня источником силы, а не муки. Да что там, оно до сих пор скорее нравится мне, чем нет, поскольку высокомерие по-прежнему мне свойственно; другое дело, что я не даю себе воли – в этом и вообще ни в чем.
А бывает одиночество опыта. Когда человек, подобно мне, переживает уникальный опыт, о котором и рассказать-то толком невозможно, он волей-неволей оказывается в полной изоляции, среди абсолютно чужих существ, поскольку ощущение внутреннего родства с другим человеком приносит только общий опыт, по крайней мере, иных способов я не знаю»
Макс Фрай. «Ворона на мосту»
Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, - далеко не самый интересный и совсем не безнадежный случай; многие считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, что такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она – просто один из симптомов усталости. В любом случае, физическое одиночество не предмет для разговора, с ним все более-менее понятно.
Одиночество, на которое я был обречен изначально, в силу обстоятельств рождения и воспитания, а потому привык к нему с детства и даже полюбил,- это одиночество человека, который превосходит других. Когда-то оно делало мне честь и тешило мое высокомерие; эти времена давно миновали, но страдать от него я так и не выучился. Даже в те дни, когда внезапно обретенное окончательно оградило меня от других людей, одиночество стало для меня источником силы, а не муки. Да что там, оно до сих пор скорее нравится мне, чем нет, поскольку высокомерие по-прежнему мне свойственно; другое дело, что я не даю себе воли – в этом и вообще ни в чем.
А бывает одиночество опыта. Когда человек, подобно мне, переживает уникальный опыт, о котором и рассказать-то толком невозможно, он волей-неволей оказывается в полной изоляции, среди абсолютно чужих существ, поскольку ощущение внутреннего родства с другим человеком приносит только общий опыт, по крайней мере, иных способов я не знаю»
Макс Фрай. «Ворона на мосту»
